A- A A+

Русская былина

Алёша Попович и Тугарин Змеевич

Русская былина

Алёша Попович и Тугарин Змеевич

  • Из славного Ростова красна города
    Как два ясные сокола вылетывали —
    Выезжали два могучие богатыря:
    Что по имени Алёшенька Попович млад
    А со молодым Якимом Ивановичем.
    Они ездят, богатыри, плечо о плечо,
    Стремено в стремено богатырское.

    Они ездили-гуляли по чисту полю,
    Ничего они в чистом поле не наезживали,
    Не видели они птицы перелетныя,
    Не видали они зверя рыскучего.
    Только в чистом поле наехали —
    Лежат три дороги широкие,
    Промежу тех дорог лежит горюч камень,
    А на камени подпись подписана.

    Взговорит Алёша Попович млад:
    — А и ты, братец Яким Иванович,
    В грамоте поученый человек,
    Посмотри на камени подписи,
    Что на камени подписано.

    И скочил Яким со добра коня,
    Посмотрел на камени подписи
    Расписаны дороги широкие
    Первая дорога в Муром лежит,
    Другая дорога — в Чернигов-град.
    Третья — ко городу ко Киеву,
    Ко ласкову князю Владимиру.
    Говорил тут Яким Иванович:
    — А и братец Алёша Попович млад,
    Которой дорогой изволишь ехать?

    Говорил ему Алёша Попович млад:
    — Лучше нам ехать ко городу ко Киеву,
    Ко ласковому князю Владимиру —
    В те поры поворотили добрых коней
    И поехали они ко городу ко Киеву…

    А и будут они в городе Киеве
    На княженецком дворе,
    Скочили со добрых коней,
    Привязали к дубовым столбам,
    Пошли во светлы гридни,
    Молятся спасову образу
    И бьют челом, поклоняются
    Князю Владимиру и княгине Апраксеевне
    И на все четыре стороны.

    Говорил им ласковый Владимир-князь:
    — Гой вы еси, добры молодцы!
    Скажитеся, как вас по имени зовут —
    А по имени вам можно место дать,
    По изотчеству можно пожаловать.
    Говорит тут Алёша Попович млад:
    — Меня, государь, зовут Алёшею Поповичем,
    Из города Ростова, сын старого попа соборного.

    В те поры Владимир-князь обрадовался,
    Говорил таковы слова:
    — Гой еси, Алёша Попович млад!
    По отечеству садися в большое место, в передний уголок
    В другое место богатырское,
    В дубову скамью против меня,
    В третье место, куда сам захошь.

    Не садился Алёша в место большее
    И не садился в дубову скамью —
    Сел он со своим товарищем на палатный брус.

    Мало время позамешкавши,
    Несут Тугарина Змеевича
    На той доске красна золота
    Двенадцать могучих богатырей,
    Сажали в место большее,
    И подле него сидела княгиня Апраксеевна.
    Тут повары были догадливы —
    Понесли яства сахарные ипитья медвяные,
    А питья все заморские,
    Стали тут пить-есть, прохлаждатися.
    А Тугарин Змеевич нечестно хлеба ест,
    По целой ковриге за щеку мечет —
    Те ковриги монастырские,
    И нечестно Тугарин питья пьёт —
    По целой чаше охлёстывает,
    Которая чаша в полтретья ведра.

    И говорит в те поры Алёша Попович млад:
    — Гой еси ты, ласковый государь Владимир-князь!
    Что у тебя за болван пришел?
    Что за дурак неотесанный?
    Нечестно у князя за столом сидит,
    Княгиню он, собака, целует во уста сахарные,
    Тебе, князю, насмехается.
    А у моего сударя-батюшки
    Была собачища старая,
    Насилу по подстолью таскалася,
    И костью та собака подавилася —
    Взял ее за хвост, да под гору махнул.
    От меня Тугарину то же будет!-
    Тугарин почернел, как осенняя ночь,
    Алёша Попович стал как светел месяц.

    И опять в те поры повары были догадливы —
    Носят яства сахарные и принесли лебедушку белую,
    И ту рушала княгиня лебедь белую,
    Обрезала рученьку левую,
    Завернула рукавцем, под стол опустила,
    Говорила таковы слова:
    — Гой еси вы, княгини-боярыни!
    Либо мне резать лебедь белую,
    Либо смотреть на мил живот,
    На молода Тугарина Змеевича!
    Он, взявши, Тугарин, лебедь белую,
    Всю вдруг проглотил,
    Еще ту ковригу монастырскую.

    Говорит Алёша на палатном брусу:
    — Гой еси, ласковый государь Владимир-князь!
    Что у тебя за болван сидит?
    Что за дурак неотёсанный?
    Нечестно за столом сидит,
    Нечестно хлеба с солью ест —
    По целой ковриге за щеку мечет
    И целу лебёдушку вдруг проглотил.
    У моего сударя-батюшки,
    Фёдора, попа ростовского,
    Была коровища старая,
    Насилу по двору таскалася,
    Забиласяна поварню к поварам,
    Выпила чан браги пресныя,
    От того она и лопнула.
    Взял за хвост, да под гору махнул.
    От меня Тугарину то же будет!

    Тугарин потемнел, как осенняя ночь,
    Выдернул кинжалище булатное,
    Бросил в Алёшу Поповича.
    Алёша на то-то верток был,
    Не мог Тугарин попасть в него.
    Подхватил кинжалище Яким Иванович,
    Говорил Алёше Поповичу:
    — Сам ли бросаешь в него или мне велишь?
    — Нет, я сам не бросаю и тебе не велю!
    Заутра с ним переведаюсь.
    Бьюсь я с ним о велик заклад —
    Не о ста рублях, не о тысяче,
    А бьюсь о своей буйной голове.-
    В те поры князья и бояра
    Скочили на резвы ноги
    И все за Тугарина поруки держат:
    Князья кладут по сто рублей,
    Бояре по пятьдесят, крестьяне по пяти рублей;
    Тут же случилися гости купеческие —
    Три корабля свои подписывают
    Под Тугарина Змеевича,
    Всякие товары заморские,
    Которы стоят на быстром Днепре.
    А за Алёшу подписывал владыка черниговский.

    В те поры Тугарин взвился и вон ушел,
    Садился на своего добра коня,
    Поднялся на бумажных крыльях по поднебесью летать
    Скочила княгиня Апраксеевна на резвы ноги,
    Стала пенять Алёше Поповичу:
    — Деревенщина ты, засельщина!
    Не дал посидеть другу милому!

    В те поры Алёша не слушался,
    Взвился с товарищем и вон пошел,
    Садилися на добрых коней,
    Поехали ко Сафат-реке,
    Поставили белы шатры,
    Стали опочив держать,
    Коней отпустили в зелены луга.
    Тут Алёша всю ночь не спал,
    Молился богу со слезами:
    — Создай, боже,тучу грозную,
    А й тучу-то с градом-дождя!
    Алёшины молитвы доходчивы —
    Дает господь бог тучу с градом-дождя.
    Замочило Тугарину крылья бумажные,
    Падает Тугарин, как собака, на сыру землю.
    Приходил Яким Иванович,
    Сказал Алёше Поповичу,
    Что видел Тугарина на сырой земле.

    И скоро Алёша наряжается,
    Садился на добра коня,
    Взял одну сабельку острую
    И поехал к Тугарину Змеевичу.

    Увидел Тугарин Змеевич Алёшу Поповича,
    Заревел зычным голосом:
    — Гой еси, Алёша Попович млад!
    Хошь ли, я тебя огнем спалю,
    Хошь ли, Алёша, конем стопчу,
    Али тебя, Алёша, копьем заколю?

    Говорил ему Алёша Попович млад:
    — Гой ты еси, Тугарин Змеевич млад.
    Бился ты со мной о велик заклад
    Биться-драться един на един,
    А за тобою ноне силы — сметы нет.-
    Оглянется Тугарин назад себя —
    В те поры Алёша подскочил, ему голову срубил.
    И пала голова на сыру землю, как пивной котел.

    Алёша скочил со добра коня,
    Отвязал чембур от добра коня,
    И проколол уши у головы Тугарина Змеевича,
    И привязал к добру коню,
    Ипривез в Киев-град на княженецкий двор,
    Бросил середи двора княженецкого.

    И увидел Алёшу Владимир-князь,
    Повел во светлы гридни,
    Сажал за убраны столы;
    Тут для Алёши и стол пошел.

    Сколько время покушавши,
    Говорил Владимир-князь:
    — Гой еси, Алёша Попович млад!
    Час ты мне свет дал.
    Пожалуй, ты живи в Киеве,
    Служи мне, князю Владимиру,
    Долюби тебя пожалую.

    В те поры Алёша Попович млад
    Князя не ослушался,
    Стал служить верой и правдою.
    А княгиня говорила Алёше Поповичу:
    — Деревенщина ты, засельщина!
    Разлучил меня с другом милыим,
    С молодым Змеем Тугаретином!..

    То старина, то и деяние.

    Алёша Попович и Тугарин Змеевич. Русские былины. Сказки Онлайн

  • Из далече-далече, из чиста поля,
    Тут едут удáлые два молодца,
    Едут конь-о-конь, да седло-о-седло,
    Узда-об-узду да тесмяную,
    Да сами меж собой разговаривают:
    «Куда нам, братцы, ехать будет?
    Уж ехать, не ехать во Суздаль-град?
    Как в Суздале-граде питья много,
    Да будет добрым молодцам испропитися —
    Пройдет про нас славушка недобрая!
    Да ехать, не ехать в Чернигов-град?
    В Чернигове-граде девки хорошие,
    С хорошими девками спознаться будет —
    Пройдет про нас славушка недобрая!
    Нам ехать, не ехать во Киев-град?
    Как ехать Киеву-граду на оборону,
    Да нам, добрым молодцам, на похвальбу!»

    Приезжают ко граду ко Киеву,
    Ко тому ли ко князю Владимиру,
    Ко той ли ко гриденке ко светлой,
    Соскакивают молодцы да со добрых коней,
    Оставляют коней своих непривязанных:
    Некому коней-то да оставить им!
    Входят молодцы во гриденку во светлую,
    Да крест-то кладут они по-писаному,
    Поклон-то ведут да по-ученому,
    Они бьют челом на все четыре стороны,
    А князю с княгинею на особинку:
    «Ты здравствуй, Владимир стольнокиевский!
    Да здравствуй, княгиня мать Апраксия!»
    Говорит как Владимир стольнокиевский:
    «Вы здравствуйте, удалы добры молодцы!
    Вы какой же земли, какого города,
    Какого отца да какой матушки,
    Как вас, молодцев, да именем зовут?»
    Говорит тут удалый добрый молодец:
    «Меня зовут Алешей да Поповичем,
    Сын я попа Леонтия Ростовского,
    Да другой-то — Еким, мой паробок».
    Говорит тут Владимир стольнокиевский:
    «Давно про тебя весточка прохаживала —
    Случилося Алешу во очи видети;
    Да первое тебе место — подле меня,
    Другое тебе место — супротив меня,
    Третье тебе место — куда сам хочешь!»
    Говорит как Алешенька Попович:
    «Не сяду я на место подле тебя,
    Не сяду я на место супротив тебя,
    Да сяду я на место, куда сам хочу:
    Да сяду я на печку на мурáвленку,
    Под красное под трубное окошечко».

    Немножко поры да миновалося,
    Да нá пяту гридня отворялася,
    Да лезет-то чудо поганое —
    Собака Тугáрин был Змéевич!
    Да Богу собака не молится,
    Князю с княгиней он не кланяется,
    Князьям и боярам челом не бьет;
    Вышина у собаки ведь трех сажен,
    Ширина у собаки ведь двух охватов,
    Промеж глаз его да калена стрела!
    Садился собака как за дубов стол,
    По праву руку от князя Владимира,
    По леву руку от княгини Апраксии;
    Алеша на зáпечье не вытерпел:
    «Ты ой еси, Владимир стольнокиевский!
    Али ты с княгиней не в любви живешь?
    Промеж вами чудо сидит поганое,
    Собака Тугарин сидит Змеевич!»
    Принесли на стол да лебедь белую,
    Вынимал собака свой булатный нож,
    Поддел, собака, он белу лебедь,
    Он кинул, собака, ее себе в гортань,
    Со щеки-то на щеку перемётывает,
    Лебяжьи кости да вон выплевывает!
    Алеша на запечье не вытерпел:
    «У моего у света у батюшки,
    У попа у Леонтия Ростовского,
    Была стара собачища дворовая,
    По подстолью собака волочи́лася,
    Лебяжьей костью подавилася —
    Собаке Тугарину не миновать того:
    Лежать ему далече в чистóм поле!»
    Принесли тут на стол да столовый пирог,
    Вынимал как собака свой булатный нож,
    Поддел он пирог да на булатный нож,
    Он кинул, собака, себе в гортань;
    Алеша на запечье не вытерпел:
    «У моего у света у батюшки,
    У попа у Леонтия Ростовского,
    Была стара коровища дворовая;
    По двору-то корова волочи́лася,
    Дробиной корова подавилася —
    Собаке Тугарину не миновать того:
    Лежать ему далече в чистóм поле!»
    Говорит тут собака Тугарин-змей:
    «Да что у тебя на запечье за смерд сидит,
    За смерд-то сидит да за засéльщина?»
    Говорит Владимир стольнокиевский:
    «Не смерд то сидит да не засельщина —
    Сидит русский могучий богатырь,
    А по имени Алешенька Попович млад!»
    Вынимал тут собака свой булатный нож,
    Да кинул собака нож в запечье,
    Да кинул в Алешеньку Поповича,
    А у Алеши Екимушка подхватчив был —
    Подхватил он ведь ножичек за черешок:
    А у ножа были припои серебряные,
    По весу те припои — двенадцать пуд!
    Пошел тут собака из застолья вон
    Да сам говорит таковы речи:
    «Ты будь-ка, Алеша, со мной нá поле!»
    Говорит Алеша Попович млад:
    «Да я с тобой, с собакой, хоть теперь готов!»
    Говорит Екимушка да паробок:
    «Ты ой еси, Алешенька, названый брат!
    Да сам ли пойдешь али меня пошлешь?»
    Говорит Алеша Попович млад:
    «Я сам пойду, а не тебя пошлю,
    Как силы у тебя да с два меня!»
    Пошел тут Алеша пеш дорогою,
    Навстречу ему идет названый брат,
    Названый-то брат идет Гурьюшка:
    На ногах у него поршни из кабан-зверя,
    На голове у него шелом земли греческой,
    В руках у него шалыга подорожная,
    Весом та шалыга в девяносто пуд,
    Да той он шалыгой подпирается;
    Говорит Алеша Попович млад:
    «Ты здравствуй, названый мой брат,
    Названый ты брат да ведь Гурьюшка!
    Ты дай мне поршни кабан-зверя,
    Ты дай мне шелом земли греческой,
    Ты дай мне шалыгу подорожную!»
    Надел Алеша поршни кабан-зверя,
    Надел шелом земли греческой,
    В руки взял шалыгу подорожную,
    Пошел тут Алеша пеш дорогою
    Да этой шалыгой подпирается;
    Он увидел собаку во чистом поле,
    Да едет Тугарин по чисту полю,
    Кричит он, зычит во всю глотку-то:
    «Да хочешь ли, Алеша, я конем стопчу?
    Да хочешь ли, Алеша, я копьем сколю?
    Да хочешь ли, Алеша, я живьем сглону?»
    На то да Алешенька ведь вёрток был —
    Подвернулся под гриву лошадиную,
    Смотрит собака по чисту полю:
    «Да где же Алеша стоптан лежит?»
    Да втапоры Алешенька Попович млад —
    Он выскакивал из-под гривы лошадиной,
    Он махнул шалыгой подорожною
    По Тугариновой да по буйной голове —
    Покатилась голова с плеч, как пуговица,
    Свалилось трупьё да на сыру землю!

    А втапоры Алеша сын Попович млад
    Поддел Тугаринову буйну голову,
    Поддел ее Алеша на вострó копье,
    Повез ее ко князю ко Владимиру,
    Привез ко гриденке ко светлой
    Да сам говорил таковы речи:
    «Ты ой еси, Владимир стольнокиевский!
    Буди нет у тебя пивнá котла,
    Так вот тебе Тугаринова буйна голова!»

    Источник: «Печорские былины». Записал Н. Е. Ончуков, СПб., 1904. №85.

  • В славном городе Ростове у ростовского попа соборного был один-единственный сын. Звали его Алёша, прозывали по отцу Поповичем.

    Алёша Попович и Тугарин Змеевич. Русские былины. Сказки Онлайн

    Алёша Попович грамоте не учился, за книги не садился, а учился с малых лет копьём владеть, из лука стрелять, богатырских коней укрощать. Силой Алёша не большой богатырь, зато дерзостью да хитростью взял.

    Вот подрос Алёша Попович до шестнадцати лет, и скучно ему стало в отцовском доме. Стал он просить отца отпустить его в чистое поле, в широкое раздолье, по Руси привольной поездить, до синего моря добраться, в лесах поохотиться. Отпустил его отец, дал ему коня богатырского, саблю, копьё острое да лук со стрелами. Стал Алёша коня седлать, стал приговаривать: — Служи мне верно, богатырский конь. Не оставь меня ни мёртвым, ни раненым серым волкам на растерзание, чёрным воронам на расклевание, врагам на поругание! Где б мы ни были, домой привези! Обрядил он своего коня по-княжески. Седло черкасское, подпруга шелковая, узда золочёная.

    Алёша Попович и Тугарин Змеевич. Русские былины. Сказки Онлайн

    Позвал Алёша с собой любимого друга Екима Ивановича и поутру в субботу из дому выехал искать себе богатырской славы. Вот едут верные друзья плечо в плечо, стремя в стремя, по сторонам поглядывают. Никого в степи не видно-ни богатыря, с кем бы силой помериться, ни зверя, чтоб поохотиться. Раскинулась под солнцем русская степь без конца, без края, и шороха в ней не слыхать, в небе птицы не видать. Вдруг видит Алёша — лежит на кургане камень, а на камне что-то написано. Говорит Алёша Екиму Ивановичу:

    — Ну-ка, Екимушка, прочитай, что на камне написано. Ты хорошо грамотный, а я грамоте не обучен и читать не могу. Соскочил Еким с коня, стал на камне надпись разбирать:

    — Вот, Алёшенька, что на камне написано: правая дорога ведёт к Чернигову, левая дорога в Киев, к князю Владимиру, а прямо дорога — к синему морю, к тихим заводям.

    — Куда же нам, Еким, путь держать?

    — К синему морю ехать далеко, к Чернигову ехать незачем: там калачницы хорошие. Съешь один калач — другой захочется, съешь другой — на перину завалишься, не сыскать нам там богатырской славы. А поедем мы к князю Владимиру, может, он нас в свою дружину возьмёт.

    — Ну, так завернём, Еким, на левый путь.

    Завернули молодцы коней и поехали по дороге к Киеву. Доехали они до берега Сафат-реки, поставили белый шатёр. Алёша с коня соскочил, в шатёр вошёл, лёг на зелёную траву и заснул крепким сном. А Еким коней расседлал, напоил, прогулял, стреножил и в луга пустил, только тогда отдыхать пошёл.

    Утром-светом проснулся Алёша, росой умылся, белым полотенцем вытерся, стал кудри расчёсывать. А Еким вскочил, за конями сходил, попоил их, овсом покормил заседлал и своего и Алёшиного. Снова молодцы в путь пустились. Едут-едут, вдруг видят — среди степи идёт старичок. Нищий странник — калика перехожая. На нём лапти из семи шелков сплетённые, на нём шуба соболиная, шапка греческая, а в руках дубинка дорожная. Увидал он молодцов, загородил им путь:

    — Ой вы, молодцы удалые, вы не ездите за Сафат-реку. Стал там станам злой враг Тугарин, Змея сын. Вышиной он как высокий дуб, меж плечами косая сажень, между глаз можно стрелу положить. У него крылатый конь — как лютый зверь: из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит. Не езжайте туда, молодцы!

    Алёша Попович и Тугарин Змеевич. Русские былины. Сказки Онлайн

    Екимушка на Алёшу поглядывает, а Алёша распалился, разгневался:

    — Чтобы я да всякой нечисти дорогу уступил! Не могу я его взять силой, возьму хитростью. Братец мой, дорожный странничек, дай ты мне на время твоё платье, возьми мои богатырские доспехи, помоги мне с Тугарином справиться.

    — Ладно, бери, да смотри, чтобы беды не было: он тебя в один глоток проглотить может.

    — Ничего, как-нибудь справимся! Надел Алёша цветное платье и пошёл пешком к Сафат-реке. Идёт. на дубинку опирается, прихрамывает…

    Увидел его Тугарин Змеевич, закричал так, что дрогнула земля, согнулись высокие дубы, воды из реки выплеснулись, Алёша еле жив стоит, ноги у него подкашиваются.

    — Гей, — кричит Тугарин, — гей, странничек, не видал ли ты Алёшу Поповича? Мне бы хотелось его найти, да копьём поколоть, да огнём пожечь.

    А Алёша шляпу греческую на лицо натянул, закряхтел, застонал и отвечает стариковским голосом:

    — Ох-ох-ох, не гневись на меня, Тугарин Змеевич! Я от старости оглох, ничего не слышу, что ты мне приказываешь. Подъезжай ко мне поближе, к убогому. Подъехал Тугарин к Алёше, наклонился с седла, хотел ему в ухо гаркнуть, а Алеша ловок, увёртлив был, — как хватит его дубинкой между глаз, — так Тугарин без памяти на землю пал.

    Снял с него Алёша дорогое платье, самоцветами расшитое, не дешевое платье, ценой в сто тысяч, на себя надел. Самого Тугарина к седлу приторочил и поехал обратно к своим друзьям. А так Еким Иванович сам не свой, рвётся Алёше помочь, да нельзя в богатырское дело вмешиваться, Алёшиной славе мешать Вдруг видит Еким — скачет конь что лютый зверь, на нём в дорогом платье Тугарин сидит. Разгневался Еким, бросил наотмашь свою палицу в тридцать пудов прямо в грудь Алёше Поповичу. Свалился Алёша замертво. А Еким кинжал вытащил, бросился к упавшему, хочет добить Тугарина… И вдруг видит — перед ним Алёша лежит…

    Грянулся наземь Еким Иванович, горько расплакался:

    — Убил я, убил своего брата названого, дорогого Алёшу Поповича! Стали они с каликой Алёшу трясти, качать, влили ему в рот питья заморского, растирали травами лечебными. Открыл глаза Алёша, встал на ноги, на ногах стоит-шатается. Еким Иванович от радости сам не свой; Снял он с Алёши платье Тугарина, одел его в богатырские доспехи, отдал калике его добро. Посадил Алёшу на коня, сам рядом пошёл: Алёшу поддерживает.

    Только у самого Киева Алёша в силу вошёл. Подъехали они к Киеву в воскресенье, к обеденной поре. Заехали на княжеский двор, соскочили с коней, привязали их к дубовым столбам и вошли в горницу. Князь Владимир их ласково встречает.

    — Здравствуйте, гости милые, вы откуда ко мне приехали? Как зовут вас по имени, величают по отчеству?

    — Я из города Ростова, сын соборного попа Леонтия. А зовут меня Алёшей Поповичем. Ехали мы чистой степью, повстречали Тугарина Змеевича, он теперь у меня в тороках висит.

    Обрадовался Владимир-князь:

    — Ну и богатырь ты, Алёшенька! Куда хочешь за стол садись: хочешь-рядом со мной, хочешь-против меня, хочешь-рядом с княгинею.

    Алёша Попович не раздумывал, сел он рядом с княгинею. А Еким Иванович у печки стал.

    Крикнул князь Владимир прислужников:

    — Развяжите Тугарина Змеевича, принесите сюда в горницу!

    Только Алёша взялся за хлеб, за соль — растворились двери гостиницы, внесли двенадцать конюхов на золотой доске Тугарина, посадили рядом с князем Владимиром. Прибежали стольники, принесли жареных гусей, лебедей, принесли ковши мёду сладкого. А Тугарин неучтиво себя ведёт, невежливо. Ухватил лебёдушку и с костями съел, по ковриге целой за щеку запихивает. Сгрёб пироги сдобные да в рот побросал, за один дух десять ковшей мёду в глотку льет. Не успели гости кусочка взять, а уже на столе только косточки.

    Нахмурился Алёша Попович и говорит:

    — У моего батюшки попа Леонтия была собака старая и жадная. Ухватила она большую кость да и подавилась. Я её за хвост схватил, под гору метнул — то же будет от меня Тугарину.

    Потемнел Тугарин, как осенняя ночь, выхватил острый кинжал и метнул его в Алёшу Поповича. Тут бы Алёше и конец пришёл, да вскочил Еким Иванович, на лету кинжал перехватил.

    — Братец мой, Алёша Попович, сам изволишь в него нож бросать или мне позволишь?

    — И сам не брошу, и тебе не позволю: неучтиво у князя в горнице ссору вести. А переведаюсь я с ним завтра в чистом поле, и не быть Тугарину живому завтра к вечеру.

    Зашумели гости, заспорили, стали заклад держать, всё за Тугарина ставят-и корабли, и товары, и деньги. За Алёшу ставят только княгиня Апраксия да Еким Иванович.

    Встал Алёша из-за стола, поехал с Екимом в свой шатёр на Са-фат-реке. Всю ночь Алёша не спит, на небо смотрит, подзывает тучу грозовую, чтоб смочила дождём Тугариновы крылья. Утром-светом прилетел Тугарин, над шатром вьётся, хочет сверху ударить. Да не зря Алёша не спал: налетела туча громовая, грозовая, пролилась дождём, смочила Тугаринову коню могучие крылья. Грянулся конь наземь, по земле поскакал. Алёша крепко в седле сидит, острой сабелькой помахивает.

    Заревел Тугарин так, что лист с деревьев посыпался:

    — Тут тебе, Алёшка, конец: захочу — огнём спалю, захочу — конём потопчу, захочу — копьём заколю!

    Подъехал к нему Алёша поближе и говорит:

    — Что же ты, Тугарин, обманываешь?! Бились мы с тобой об заклад, что один на один силой померяемся, а теперь за тобой стоит сила несметная!

    Оглянулся Тугарин назад, хотел посмотреть, какая сила за ним стоит, а Алёше только того и надобно. Взмахнул острой саблей и отсек ему голову! Покатилась голова на землю, как пивной котёл, загудела земля-матушка! Соскочил Алёша, хотел взять голову, да не мог от земли на вершок поднять.

    Крикнул Алёша Попович зычным голосом:

    — Эй вы, верные товарищи, помогите голову Тугарина с земли поднять!

    Подъехал Еким Иванович с товарищами, помог Алёше Поповичу голову Тугарина на богатырского коня взвалить. Как приехали они к Киеву, заехали на княжеский двор, бросили среди двора чудище.

    Алёша Попович и Тугарин Змеевич. Русские былины. Сказки Онлайн

    Вышел князь Владимир с княгинею, приглашал Алешу за княжеский стол, говорил Алеше ласковые слова:

    — Живи ты, Алёша, в Киеве, послужи мне, князю Владимиру. Я тебя, Алёша, пожалую.

    Остался Алёша в Киеве дружинником; Так про молодого Алёшу старину поют, чтобы добрые люди слушали: Наш Алёша роду поповского, Он и храбр и умен, да нравом сварлив. Он не так силён, как напуском смел.

    Художник: В. Кульков.

  • История о том, как Алёша Попович одолел прожорливого Тугарина Змеевича... Главная идея былины — если нельзя победить врага грубой силой, прояви хитрость и смекалку. И какой бы ни был противник — не сдавайся, ищи выход из ситуации...
    Плейлист пуст
    -- / --
    xmlns="http://www.w3.org/2000/svg" xmlns:svg="http://www.w3.org/2000/svg">
    • Алёша Попович и Тугарин Змеевич (вариант 1)
    • Алёша Попович и Тугарин Змеевич (вариант 2)
    • Алёша Попович и Тугарин Змеевич (вариант 3)
Комментарии для сайта Cackle

Последние публикации

Песнь 50-я (Калевала в переводе Э.…

Марьятта, меньшая дочка, долго дома подрастала, у отца в хоромах знатных, в славном доме материнском. Пять цепочек износила, шесть колец вконец истерла связкою ключей отцовских, на бедре ее сверкавших. Полпорога перетерла краем яркого подола, притолоки...

Песнь 49-я (Калевала в переводе Э.…

Не сияет солнце в небе, золотой не светит месяц в этих Вяйнолы селеньях, на равнинах Калевалы. Стало холодно посевам, стало стаду неуютно, стало скучно птицам неба, плохо стало человеку: солнце никогда не светит, не сияет месяц ясный. Щуке омуты известны...

Песнь 48-я (Калевала в переводе Э.…

Старый вещий Вяйнямейнен, вековечный предсказатель, тут задумал, тут замыслил, принял мудрое решенье: надо сеть связать льняную, стоячеистую сделать. Высказал слова такие, так промолвил, так заметил: "Кто бы взялся лен посеять, клин вспахать и бросить семя...

Глупый волк

Жил-был глупый волк. Был он таким глупым, что даже не мог себе ничего добыть на обед. Пошёл он ко льву попросить помощи. — Иди на луг. Там пасётся старая-престарая лошадь. Съешь…

Андрей всех мудрей

Жил один пытливый хлопец Андрей. Хотел он все знать. Куда ни глянет, что ни увидит, обо всем у людей расспрашивает, обо всем выведывает. Плывут по небу облака… Откуда они взялись?…

Дед и рак

из раздела Украинские сказки
Жили-были дед да баба; жили они у моря, детей у них не было. Наловит, бывало, дед рыбы, баба нажарит, поедят, да еше и останется. Вот она и жалуется: — Были бы у нас детки,…

Два товарища

из раздела Украинские сказки
Вот сказывают люди, чтоб до Юрья было сено и у дурня; а как до благовещенья дозимует скотина, хоть на лубочке тогда ее вывози, — никак не сдохнет. Вот расскажу я вам. Был у одного…

Вьюн и щука

из раздела Украинские сказки
Однажды щука захватила вьюна в таком уголке, что и податься ему было некуда. Вот видит он, что беда неминучая, и говорит: — А вы, матушка-голубушка, уже исповедались? — Нет. — Так…

Подпишись на обновления сайта

Подпишись на обновления сайта

Сказки Онлайн

Сказка Онлайн © Все права защищены. 2019-20
Былины, Легенды, Мифы, Притчи и Сказки народов мира  — читай или слушай.