A- A A+

Русская былина

Алёша Попович едет в Киев

Русская былина

Алёша Попович едет в Киев

  • Во славном было во городе во Ростове,
    У того попа Ростовского
    Едино было чадо милое,
    Удал добрый молодец на возрасте,
    По имени Алешенька млад;
    И стал Алешенька конем владеть,
    И стал Алешенька мечом владеть.
    Приходит Алешенька ко своему родителю,
    К тому попу Ростовскому,
    И падает ему во резвы ноги
    И просит у него благословеньица
    Ехать да во чисто поле во раздольице,
    К тому ли ко синю морю,
    На те же тихи заводи —
    Стрелять гусей, белых лебедей,
    Перистых пушистых серых утицей,
    И стрелять во мерочки во польские,
    Во то ли вострие ножевое.
    И просил он себе у родного батюшки,
    У того ли попа Ростовского,
    Себе дружинушку хорошую,
    Хорошую да хоробрую.
    И дал ему Ростовский поп,
    Своему чаду милому,
    Благословенье с буйной головы до резвых ног.
    И пошел же Алешенька на конюшен двор
    Со своей дружиною хороброю,
    И брали они коней добрыих,
    Надевали они на коней седелушка черкальские,
    И затягивали подпруги шелковые,
    И застегивали костылечки булатные
    Во ту ли кость лошадиную,
    И сами коню приговаривают:
    «Уж ты, конь, ты, конь, лошадь добрая!
    Не оставь ты, конь, во чистом поле
    Серым волкам на растерзанье,
    Черным воронам на возграенье,
    А сильным поляницам на восхваленье».
    Надевали на коней узду тесмяную,
    И сами коню приговаривают:
    «То не для-ради басы — ради крепости,
    А не для-ради поездки богатырския,
    Для-ради выслуги молодецкия».
    Надевал Алешенька латы кольчужные,
    Застегивал пуговки жемчужные
    И нагрудничек булатный
    И брал свою сбрую богатырскую:
    Во-первых, копье долгомерное,
    Во-вторых, саблю острую,
    Во-третъих, палицу боевую,
    В налушничек тугой лук
    Да двенадцать стрелочек каленыих;
    Не забыл чинжалище, свой острый нож.
    Только видели удала, как в стремена вступил,
    А не видели поездки богатырския;
    Только видели — в чистом поле курево стоит,
    Курево стоит да дым столбом валит.
    У рек молодцы не стаивали,
    Перевоза молодцы не крикивали.
    Они ехали из утра день до вечера
    И доехали до расстаньюшка великого
    На три дорожечки широкие:
    Первая дорожечка во Киев-град,
    Друга дорожечка во Чернигов-град,
    Третья дорожечка ко синю морю,
    Ко тому ко камешку ко серому,
    Ко тому ко бережку ко крутому,
    На те же тихи вешни заводи.
    И говорил тут Алеша Попович млад:
    «Уж ты гой еси, дружина добрая!
    В котору дорожку наш путь лежит —
    В Киев ли ехать, аль в Чернигов,
    Аль к тому морю синему?»
    И говорит дружина хоробрая:
    «Уж ты гой еси, Алеша Попович млад!
    Если ехать нам да во Чернигов-град,
    Есть во Чернигове вина заморские,
    Вина заморские да заборчивые:
    По стаканчику выпьем — по другому хочется,
    А по третьему выпьешь — душа горит;
    Есть там калашницы хорошие:
    По калачику съедим — по другому хочется,
    По другому съедим — по третьему душа горит.
    Есть там девушки хорошие:
    Если на девушку взглянешь, так загуляешься,
    И пройдет про нас славушка немалая,
    Ото востока слава до запада,
    До того города до Ростовского,
    До того ли попа до Ростовского,
    До твоего батюшки-родителя.
    Поедем-ка мы, Алешенька, в Киев-град
    Божьим церквам помолитися,
    Честным монастырям поклонитися».
    И поехали они ко городу ко Киеву.
    Под тем под городом под Киевом
    Сослучилося несчастьице великое:
    Обостала его сила неверная
    Из той орды да великия,
    По имени Василий Прекрасный,
    И страшно, грозно подымается,
    Нехорошими словами похваляется:
    Хочет красен Киев в полон взять,
    Святые церкви в огонь спустить,
    А силу киевску с собою взять,
    А князя Владимира повесить,
    Евпраксию Никитичну взамуж взять.
    И говорил-то тут Алеша Попович млад:
    «Уж ты гой еси, дружинушка хоробрая!
    Не поедем-ка мы теперича во Киев-град,
    А напустимся на рать-силу великую,
    На того ли Василия Прекрасного,
    И слободим от беды крашен Киев-град;
    Выслуга наша не забудется,
    А пройдет про нас слава великая
    Про выслугу нашу богатырскую,
    И узнат про нас старый казак Илья Муромец,
    Илья Муромец сын Иванович,
    Не дошедши старик нам поклонится».
    И попускал он с дружинушкой хороброю
    На ту силу-рать великую,
    На того Василия Прекрасного,
    И прибили тую силу-рать великую —
    Кое сами, кое кони топчут,
    И разбежалась рать-сила великая
    По тому полю широкому,
    По тем кустам ракитовым,
    Очистила дорожку прямоезжую.
    Заезжали они тогда во красен Киев-град,
    Ко тем же ко честным монастырям.
    И спросил-то их Владимир-князь:
    «И откуль таки вы, добры молодцы,
    И коими дорогами, каким путем?» —
    «Заехали мы дорожкой прямоезжею».
    И не просил их князь на почестен стол,
    И садились тут добры молодцы на добрых коней,
    И поехали они во чисто поле,
    Ко тому ли городу Ростовскому,
    Ко тому ли попу Ростовскому.
    Прошла славушка немалая
    От того ли города Ростовского
    До того ли до города до Киева,
    До тое ли горы до Черниговки,
    До того ли шеломя окатистого,
    До тое ли березоньки кудрявыя,
    До того ли шатра белополотняного,
    До того ли удала добра молодца,
    А по имени Ильи Муромца,
    Что очистилась дорожка прямоезжая
    От того ли Алешеньки Поповича.
    И сам же старый да удивляется:
    Уж как ездили добры молодцы да по чисту полю,
    А не заехали удалы добры молодцы ко старому
    Хлеба-соли есть да пива с медом пить.
    Садится стар да на добра коня,
    Приезжает стар да в красен Киев-град,
    Ко тому ли ко столбу точеному,
    Ко тому ли колечку ко витому,
    Ко тому ли дворцу княжескому,
    Ко тому ли крылечику прекрасному.
    Не ясен сокол да опускается,
    А то стар казак с коня соскакивает,
    Оставляет коня не приказана, не привязана;
    Забегает стар на красно крыльцо,
    И проходит новы сени,
    И заходит во светлу гридню,
    И приходит старый, Богу молится,
    На все стороны поклоняется,
    Челом бьет ниже пояса:
    «Уж ты здравствуешь, князь стольнокиевский!
    Уж ты здравствуешь,
    Апраксия-королевична!
    Поздравляем вас с победою немалою.
    Залетали ль сюда добры молодцы,
    По имени и Алешенька Попович млад
    Со своей дружинушкой хороброю?»
    Отвечает ему князь стольнокиевский:
    «Заезжали добры молодцы ко тем честным монастырям,
    Уж я их к себе в дом да не принял,
    И уехали они во далече чисто поле».
    И сказал тут стар казак:
    «Собери-тко-ся, князь Владимир, почестен пир,
    Позови-тко-ся Алешу Поповича на почестен пир,
    Посади-тко-ся Алешу во большо место
    И уподчуй-ка-ся Алешу зеленым вином,
    Зеленым вином да медом сладкиим,
    И подари-тко-ся Алешу подарочком великиим.
    И прошла уж славушка немалая
    Про того Алешеньку Поповича
    До той орды до великия,
    До той Литвы до поганыя,
    До того Батея Батеевича». —
    «Да кого же нам послать за Алешенькой,
    Да попросить его на почестен пир?
    И послать нам Добрынюшку Никитича».
    И поехал Добрынюшка Никитич млад.
    Не дошедши, Добрынюшка низко кланялся:
    «Уж ты гой еси, Алеша Попович млад!
    Поедем-ка-ся во красен Киев-град,
    Ко ласкову князю ко Владимиру,
    Хлеба-соли есть да пива с медом пить,
    И хочет тебя князь пожаловать».
    Ответ держит Алеша Попович млад:
    «На приезде гостя не употчевал,
    На отъезде гостя не употчевать».
    Говорит тут Добрынюшка во второй након:
    «Поедем, Алешенька, во красен Киев-град
    Хлеба-соли есть, пива с медом пить,
    И подарит тебя князь подарочком хорошим.
    Да еще звал тебя старый казак
    Илья Муромец сын Иванович,
    Да звал тебя Дунаюшко Иванович,
    Да звал тебя Василий Касимеров,
    Да звал тебя Потанюшко Хроменький,
    Да звал тебя Михайлушко Игнатьевич».
    Тогда садился Алеша на добра коня
    С той дружинушкой хороброю,
    Поехали они во далече чисто поле,
    Ко тому ко граду ко Киеву,
    И заезжают они не дорожкой, не воротами,
    А скакали через стены городовые,
    Мимо тое башенки наугольные,
    Ко тому же ко двору княженецкому.
    Не ясен сокол с воздуху спускается,
    А удалы добры молодцы
    Со своих коней соскакивают —
    У того же столба у точеного,
    У того же колечка золоченого;
    А оставили коней неприказанных, непривязанных.
    Выходил тут на крыльцо старый казак
    Со князем со Владимиром, со княгинюшкой Апраксиею;
    По колено-то у Апраксии наряжены ноги в золоте,
    А по локоть-то руки в скатном жемчуге,
    На груди у Апраксии камень и цены ему нет.
    Не дошедши, Апраксия низко поклонилася
    И тому же Алешеньке Поповичу:
    «Уж многолетно здравствуй, ясен сокол,
    А по имени Алешенька Попович млад!
    Победил ты немало силы нонь,
    И слободил ты наш красен Киев-град
    От того ли Василия Прекрасного;
    Чем тебя мы станем теперь, Алешу, жаловать?
    Пожаловать нам села с приселками,
    А города с пригородками!
    И тебе будет казна не затворена,
    И пожалуй-ка-ся ты к нам на почестен стол».
    И брала Алешеньку за белу руку
    И вела его в гридни столовые,
    Садила за столы дубовые,
    За скатерти перчатные,
    За кушанья сахарные,
    За напитки разналивчатые,
    За тую же за матушку белу лебедь.
    Да сказал же тут Владимир стольнокиевский:
    «Слуги верные, наливайте-ткось зелена вина,
    А не малую чарочку — в полтора ведра;
    Наливайте-ткось еще меду сладкого,
    Наливайте-ткось еще пива пьяного,
    А всего четыре ведра с половиною».
    И принимает Алешенька одною рукой,
    И отдает чело на все четыре стороны,
    И выпивал Алешенька чары досуха;
    А особенно поклонился старику Илье Муромцу,
    И тут-то добры молодцы поназванились:
    Назвался старый братом старшиим,
    А середниим — Добрынюшка Никитич млад,
    А в-третьих — Алешенька Попович млад,
    И стали Алешеньку тут жаловать:
    Села с приселками, города с пригородками,
    А казна-то была ему не закрыта.
    И ставал тут Алеша на резвы ноги,
    И говорил Алеша таково слово:
    «Не надоть мне-ка села с приселками,
    Не надоть мне города с пригородками,
    Не надоть мне золотой казны,
    А дай-ка мне волю по городу Киеву,
    И чтобы мне-ка кабаки были не заперты,
    А в трактирах чтобы гулять дозволялося».
    И брал он тут свою дружинушку хорошую да хоробрую
    И своих братьицей названых.
    И гуляли они времени немало тут, —
    Гуляли неделю, гуляли две,
    А на третью неделю просыпалися,
    И садилися удалы на добрых коней,
    Поехали во далече чисто поле,
    В то раздольице широкое.

    Источник: «Материалы по этнографии русского населения Архангельской губернии». П. С. Ефименко, ч. 2, М., 1878 г., стр. 25-30.

  • Повернул Алёша коня вещего и поехал в Киев-град. Настигает, догоняет он дружину малую — русских вершников. Спрашивают дружинники: "Ты куда правишь путь, дородный добрый молодец, и как тебя по имени зовут, величают по отчине?"

    Отвечает богатырь дружинникам: "Я — Алёша Попович. Бился-ратился вот во чистом поле с нахвальщиком Тугарином, отсёк ему буйну голову да вот и еду в стольный Киев-град".

    Едет Алёша с дружинниками, и видят они: возле самого города Киева рать-сила стоит басурманская. Окружили, обложили стены городовые со всех четырёх сторон. И столько силы той неверной нагнано, что от крику басурманского, от ржания конского да от скрипу от тележного, шум стоит, будто гром гремит, и унывает сердце человеческое. Возле войска по чисту полю разъезжает басурманский наездник-богатырь, громким голосом орёт, похваляется: "Киев-город мы с лица земли сотрём, все дома да божьи церкви огнём спалим, головнёй покатим, горожан всех повырубим, бояр да князя Владимира во полон возьмём и заставим у нас в орде в пастухах ходить, кобылиц доить!"

    Алёша Попович едет в Киев. Русские былины. Сказки Онлайн

    Как увидели несметную силу басурманскую да услышали хвастливые речи наездника-нахвальщика Алёшины попутчики-дружинники, придержали ретивых коней,посмурнели, замешкались. А Алёша Попович горяч-напорист был. Где силой взять нельзя, он там наскоком брал.

    Закричал он громким голосом: "Уж ты гой-еси, дружина хоробрая! Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Краше буйну голову нам в бою сложить, чем славному стольному городу Киеву позор пережить! Мы напустимся на рать-силу несметную, освободим от напасти великий Киев-град, и заслуга наша не забудется, пройдёт, прокатится про нас слава громкая: услышит про нас и старый казак Илья Муромец, сын Иванович. За храбрость нашу он нам поклонится: то ли не почёт, не слава нам!"

    Напускался Алёша Попович-млад со своей дружиной храброю на несметные вражьи полчища. Они бьют басурман, как траву косят: когда мечом, когда копьём, когда тяжёлой боевой палицей. Самого главного богатыря-нахвальщика достал Алёша Попович острым мечом и рассёк-развалил его надвое. Тут ужас-страх напал на ворогов. Не устояли супротивники, разбежались куда глаза глядят. И очистилась дорога в стольный Киев-град.

    Князь Владимир про победу узнал и на радости пир-столованье заводил, да не позвал на пир Алёшу Поповича. Обиделся Алёша на князя Владимира, повернул своего коня верного и поехал в Ростов-город, к своему родителю — соборному попу ростовскому Левонтию.

    Алёша Попович едет в Киев. Русские былины. Сказки Онлайн

    Источник: «Алеша Попович». Рассказал для детей А. Нечаев, М.: «Малыш», 1974 г. Художник В. Кульков.

Комментарии для сайта Cackle

Последние публикации

Песнь 50-я (Калевала в переводе Э.…

Марьятта, меньшая дочка, долго дома подрастала, у отца в хоромах знатных, в славном доме материнском. Пять цепочек износила, шесть колец вконец истерла связкою ключей отцовских, на бедре ее сверкавших. Полпорога перетерла краем яркого подола, притолоки...

Песнь 49-я (Калевала в переводе Э.…

Не сияет солнце в небе, золотой не светит месяц в этих Вяйнолы селеньях, на равнинах Калевалы. Стало холодно посевам, стало стаду неуютно, стало скучно птицам неба, плохо стало человеку: солнце никогда не светит, не сияет месяц ясный. Щуке омуты известны...

Песнь 48-я (Калевала в переводе Э.…

Старый вещий Вяйнямейнен, вековечный предсказатель, тут задумал, тут замыслил, принял мудрое решенье: надо сеть связать льняную, стоячеистую сделать. Высказал слова такие, так промолвил, так заметил: "Кто бы взялся лен посеять, клин вспахать и бросить семя...

Глупый волк

Жил-был глупый волк. Был он таким глупым, что даже не мог себе ничего добыть на обед. Пошёл он ко льву попросить помощи. — Иди на луг. Там пасётся старая-престарая лошадь. Съешь…

Андрей всех мудрей

Жил один пытливый хлопец Андрей. Хотел он все знать. Куда ни глянет, что ни увидит, обо всем у людей расспрашивает, обо всем выведывает. Плывут по небу облака… Откуда они взялись?…

Дед и рак

из раздела Украинские сказки
Жили-были дед да баба; жили они у моря, детей у них не было. Наловит, бывало, дед рыбы, баба нажарит, поедят, да еше и останется. Вот она и жалуется: — Были бы у нас детки,…

Два товарища

из раздела Украинские сказки
Вот сказывают люди, чтоб до Юрья было сено и у дурня; а как до благовещенья дозимует скотина, хоть на лубочке тогда ее вывози, — никак не сдохнет. Вот расскажу я вам. Был у одного…

Вьюн и щука

из раздела Украинские сказки
Однажды щука захватила вьюна в таком уголке, что и податься ему было некуда. Вот видит он, что беда неминучая, и говорит: — А вы, матушка-голубушка, уже исповедались? — Нет. — Так…

Подпишись на обновления сайта

Подпишись на обновления сайта

Сказки Онлайн

Сказка Онлайн © Все права защищены. 2019-20
Былины, Легенды, Мифы, Притчи и Сказки народов мира  — читай или слушай.